«Главный принцип коллекционирования – не умение приобретать, а умение отказываться, отсекать лишнее на уровне жанров, авторов. Мир искусства настолько разнообразен, что растеряться очень легко. У меня есть свои критерии и принципы, которые позволяют мне формировать коллекцию, хотя есть и исключения – оппортунистические приобретения».
Юрий Когутяк

«Мне кажется, пиарить современное искусство – глупо. Если 10 человек пришли на выставку – это успех или провал? Имеем ли мы право тратить чужое время? Если да, то ради чего? Создается впечатление, что большинство арт-институций заманивают зрителя, обещая досуг немного высшего качества, чем в “Оушен Плазе”».
Алина Якубенко

«Я занимаюсь неким конструированием ситуации, в которой украинский зритель попадает в комнату, где транслируются клипы. Видя граффити, он невольно начинает сравнивать это с нашими реалиями. В таком состоянии можно попытаться отыскать корень войны. Войны, конфликты и пропагандистские песни – всё это уже было. Люди это все равно преодолевают, изживают».
Николай Карабинович

«Малевич излагает теорию обучения будущего. Он утверждает, что нынешняя образовательная система устарела, и нужно находить новый вид высшей художественной школы. По мнению автора “Черного квадрата”, живописец должен идти навстречу жизни и производству».
Татьяна Филевская

«Мені здається, що молоді українські художники надають більшого значення традиції і, як наслідок, ритуалу. Можливо, це спричинено тим, що ритуальні традиції православної церкви породили набагато потужніший процес ритуалізації жестів і форм поведінки, ніж в латинській традиції».
Януш Балдиґа

«Мне кажутся неуместными все конкурсные программы, которые касаются искусства. Я считаю, что это даже мешает процессу. Мне изначально казалось, что искусство – это самостоятельное и самоценное явление. А тут у каждой страны – свой огород и свой концептуальный заборчик, пусть даже он и стеклянный».
Антон Логов

«Знаете притчу о трех талантах?! Господь раздал таланты людям. Один закопал его, второй отнесся равнодушно, а третий пользовался. Беда в том, что многие похоронили в себе дар. Тайных гениев большое количество и если поощрять в людях эту искру вовремя, многие бы стали художниками».
Александр Павлов

За татуированными «ангелами» неизбежно тянется шлейф культурных коннотаций. Упав с небес, они получили временное пристанище на земле, чтобы сворачивать души людей с «пути истинного». Но это только краткая передышка – вскоре они сядут в лодку, символическую «ладью Харона», чтобы отбыть в пункт своего конечного назначения – то есть, в ад…
Виктория Бурлака о работах Арсена Савадова

Я виявився тою самою безпритульною твариною, яка весь час шукає… шукає, щоб ото поїсти. Знайшла щось, розірвала кульок, поїла. А не знайшла – то лягла голодною спати. Це символізує багатьох українських молодих людей, які прагнуть іншого, але через те, що вони народились тут, не мають доступу до іншого життя.
Євген Самборський

Говорить про боль, искать нити, ведущие из «глубины души» к обществу, обладать ясным взглядом и мужеством высказаться, вынести эту боль не в значении «вытерпеть», а в значении «вынести на люди» – то, что запрещает нам, женщинам, патриархальная традиция, – вынести и вымести сор из избы, для того, чтобы сделать общество другим, лучшим.
Оксана Брюховецкая

Не секрет, що наше художнє співтовариство завжди перебувало в стані перманентної війни напрямів і угруповань: офіційне мистецтво проти неофіційного, модерністи проти постмодерністів, прихильники нових медіа проти «ретроградних» представників традиційних медіа, «холодний» концептуалізм проти «гарячого» трансавангарду. Не кажу вже про одвічні конфлікти між поколіннями чи приховані конфронтації між столицею та провінцією.
Михайло Рашковецький

Десятиліттями я ходив з відчуттям, яке вкладається в одне слово – «жорстокість». І ми з вами також живемо у цей час. Може здаватись, що жорстокість лишилась у XIX столітті, але ні! Вона була і в XX, є і в XXI столітті. Та жорстокість ще більш жахаюча, що куди там XIX століттю.
Микола Малишко

Я много раз был бит и даже арестован без малейшей вины. Меня заставила выжить и спастись любовь к своей работе. Никая кандидатская не стоит радости творчества. Главное — быть архитектором-творцом и не терять уважения к себе самому.
Если ты сам понимаешь, что поступил правильно и не
покривил душой, — это самое главное в жизни, и будешь называться кандидатом или доцентом, не имеет значения.
Иосиф Каракис

Уже год и четыре месяца как я в зоне. Работаю, привыкаю к суровой грязной жизни. Это страшно — строгий режим. Тут сидят десять, пятнадцать лет. Уходят и снова возвращаются через месяц, два — воры, рецидивисты. Карты, поножовщина — всё в ходу. Я смешон, я не умею материться и нет наколок
Сергей Параджанов